Фото: ©Алмаз Толеке
Фотомодель рассказала об оскорблениях казахстанцев и о том, каким адом для нее обернулись угрозы Алисы Аршавиной (Казьминой).
«Пожалуйста, вы можете встретить меня у входа? — позвонила она перед интервью. — Я не хочу заходить одна».
Ольга Семенова, имя которой мелькает в новостных заголовках уже несколько дней подряд, стояла у входа в торговый центр. Скромные косички, закрытое платье, очки в пластиковой оправе — видеть фотомодель такой было, мягко говоря, непривычно. По словам девушки, кардинальная смена имиджа — вынужденная мера. После скандала с женой легионера алматинского «Кайрата» ее узнают буквально на каждом шагу.
Последние несколько дней Интернет кипит: жена Андрея Аршавина угрожает казахстанской фотомодели. По словам Ольги, представившаяся сотрудником Федеральной службы безопасности РФ Алиса Аршавина обещает отрезать ей пальцы и подкинуть наркотики. Причина — появившееся в Сети видео, на котором запечатлен футболист, обнимающий Семенову в одном из клубов Алматы.
В ответ на угрозы девушка написала заявление на имя генерального прокурора Казахстана и намерена обратиться в суд.
Об угрозах «ФСБшника» Аршавиной, детских комплексах, бизнесе, сексуальных домогательствах на работе и о том, почему ее ненавидят в Казахстане, Ольга Семенова рассказала в интервью редакции Today.kz.
— Вы уже обратились к генеральному прокурору Казахстана, чтобы защитить себя от Алисы Аршавиной. Вот это решение — обратиться в правоохранительные органы — пришло сразу в момент конфликта?
— Честно говоря, я сначала думала, что все-таки мне пишет не Алиса. Я надеялась на это до последнего момента. Переписка началась нормально и цивильно. Все это время я вела беседу на «Вы», потому что это человек старше меня, ей 35 лет. И после того как на меня посыпался шквал угроз, я призадумалась и решила написать Аршавину. Алиса на это отреагировала. Она сказала: «Я присутствовала при переписке, мой муж Вас не узнает». Так я поняла, что это действительно Алиса Аршавина и что все серьезно. После того как я сказала, что обращусь в правоохранительные органы, угрозы от нее поступать перестали, но она заявила, что я искательница богатого и знаменитого любовника. Я поняла, что человека уже не остановить. Что ее «несет», грубо говоря. Я выждала время. Думала, может быть, молчать. У меня был стресс. Я думала: «Так, с 28 по 31 декабря поступают оскорбления, сегодня уже первое, второе, третье… Что делать?». Я решилась опубликовать это, так как поняла: если буду молчать, то неизвестно, что произойдет.
В конце переписки она сказала мне: «Удачи тебе, я лечу в Алматы»
— Стало страшно?
— Да. Я подумала: если она летит в Алматы, что она может со мной сделать? Я фотомодель, моя жизнь связана с красотой, со здоровьем. Я зарабатываю тем, что у меня привлекательная внешность, и если с ней что-то случится — как мне жить?! Это ведь реальные угрозы. И есть возможность, что уголовное правонарушение в отношении меня все-таки совершится. Я решила действовать. Записала видео, где все рассказала, и ждала извинений. Ждала, что позвонит либо Аршавин, либо его жена и скажет: «Оль, извини, пожалуйста, что так произошло. Сгоряча сказала, не подумала». И на этом инцидент бы закончился. Но нет. Ничего такого не было. Тут на меня обрушились СМИ — российские, казахстанские… Я с утра езжу по редакциям, у меня берут кучу интервью, ко мне стоит очередь российских журналистов — я была в шоке.
И тут происходит такая история: казахстанцы меня мало поддерживают. Они говорят, что я шлюха, что я проститутка, из-за того, что меня обнимал муж Аршавиной…
Не я его обнимала — он меня. У меня начался стресс. Люди из Ингушетии, Чеченской Республики — люди строгих правил — звонят, поддерживают, дают свои номера, говорят, что горой за меня стоят. И я в недоумении: как так?! Люди таких строгих нравов за меня, а в Казахстане меня осуждают.
— Ольга, вы рассказывали, что в тот вечер, когда было снято видео, на встречу с Аршавиным вас пригласили. Это предложение ничем не смутило изначально?
— Честно говоря, нет. Я человек публичный, и однажды было такое, что один знаменитый российский актер сам со мной познакомился. Мы просто сидели, общались. Все было нормально всегда, никогда не было таких инцидентов. Я знаю много актеров, фотографов, певцов. Я привыкла к такому окружению. И в тот вечер в первую очередь я приехала к другу. А потом уже, во вторую — познакомиться с Аршавиным. Для меня его фамилия ничего не значила, потому что тогда я не знала, что он, скажем, играл за Arsenal.
— Тот самый друг эту ситуацию как-то прокомментировал?
— Вы знаете, в первые же минуты, как мне написала Алиса, я обратилась к ему: «Павел, почему мне пишет жена Аршавина? Что случилось? Откуда видео?». Ответом было сплошное молчание вплоть до сегодняшнего дня. Как угрожать, высказываться — так все герои. А как нести за это ответственность — все сразу в кусты.
— Вы говорили, что в Казахстане вас не все поддержали. Я смотрела видео, где вы плакали. Это как-то связано?
— Да. Меня посетили черные мысли. У меня был такой стресс, и я думала: «Боже мой. Как же доказать людям, что я права?». Думала, может, к черту все это. Я была дома одна, и в голову стали приходить нехорошие мысли. Но я почему-то буквально «вырубилась». Не знаю, может, от усталости. Наверное, только это спасло меня в тот вечер.
А то, что Алису сняли с борта самолета, — наверное, меня бог уберег, потому что она летела ко мне, судя по ее сообщениям. И я не знаю, что было бы, прилети она сюда
Я должна, наверное, быть сильной. Собрались родные — мама, брат. Сказали, что все за меня и со мной. У меня словно появились крылья. И когда люди поймут, кто прав, они пожмут мне руку. Я знаю, что каждый казахстанец пожмет мне руку, потому что я права. Но это будет уже лицемерие. Терпеть не могу.
До меня никогда вот так не шли против людей при власти. Все боятся. А у меня есть смелость. Конечно, моя смелость сейчас мне очень дорого стоит — здоровья моих родителей, моего здоровья, эмоционального состояния. Но, думаю, я должна идти до конца. Если я сказала букву «А», то должна проговорить и весь алфавит.
— Как ваши родители отреагировали на то, что их дочь оказалась в центре такого скандала?
— Им вызывали «скорую». Папа спросил: «Почему Аршавин сам не позвонил, не объяснил ситуацию, не извинился?». Папа не понимает этого. Но он на моей стороне, потому что знает, что я полностью права. Мама тоже меня поддерживает. Никто меня не осуждает из близких абсолютно.
— Как вы отреагировали на интервью Алисы Аршавиной, где она обвинила вас в шантаже?
— Я записала видео, где я поздравляю Алису Аршавину и очень сильно благодарю ее за то, что она в мою копилку сейчас внесла третью статью, по которой я могу подать в суд. Это «Клевета». У меня есть доказательства. И я никак не могла придумать историю с «сотрудником ФСБ» на основании инцидента с «Аэрофлотом» — это случилось 8 января, а 28 декабря она назвала себя ФСБшником в нашей переписке. Далее она пишет, что я якобы где-то открыто говорила, что я искательница спонсора и любовника. Так вот я сейчас прошу: «Миленькая Алиса, скиньте, пожалуйста, ссылку, где я об этом говорю».
Весь Казахстан знает, что дам я только за вертолет. А уже в этой ситуации — за самолет «Аэрофлота»
Это шутка из моего Instagram. Когда мужчины начинают ко мне «подкатывать» не очень красиво, я говорю: «Купи вертолет». И все знают об этой фишке. Она в этом интервью сказала единственную умную вещь: что мне нет дела до семьи Аршавиных. Вот это — правда. Честно.
— Алиса обвиняла вас в желании попиариться.
— Такого пиара мне точно не надо. Да, сейчас я знаменита по всему СНГ. Да, сейчас мне предлагают кучи контрактов, съемки в журналах, рекламе, на обложку… Чего только мне не предлагают. Но физически я не готова сейчас где-то сниматься, подписывать какие-то контракты, честно. Возможно, когда я успокоюсь, я скажу ей за это спасибо.
Фото: личный архив
— Оля, вы уже достаточно давно публикуете откровенные фото. За все это время подобных инцидентов не возникало?
— Были моменты, когда мне писали казахстанские женщины и просили, чтобы я убрала их мужей из своих подписчиков. Я выполняю такие просьбы без проблем, и мне потом говорят: «Ты такая классная, спасибо тебе огромное». Адекватная казахстанская женщина делает так. Я нормальный человек, мне не нужны чужие мужики. У меня было семь лет тяжелых отношений, и я сейчас даже не рискую создать что-то новое.
У меня появились отношения, но, видимо, волей судьбы Аршавина их разрушила
— Даже так? Алиса разрушила ваши отношения?
— У меня только появились отношения, но из-за всего этого хаоса я потеряла молодого человека. Ладно, пусть.
— Не разочаровались в мужчинах после этого?
— Конечно, разочаруешься от такого. Но я думаю и надеюсь, что, наверное, это был просто не мой человек. Потому что мой человек меня бы понял.
— Вы достаточно успешная женщина. Не обвиняют ли вас в том, что вы меркантильная в отношениях с мужчинами?
— Конечно, обвиняют. Те мужчины, у которых нет денег.
— Мужчина должен много зарабатывать?
— Да, в моем понимании мужчина должен быть физически, финансово, морально и материально сильнее меня.
— Если не секрет, расскажите, как вы зарабатываете.
— У меня свой бизнес. Он оформлен на маму, поэтому я не кричу во всеуслышание, что это за бизнес, и стараюсь не вдаваться в подробности — зачем это надо. В соцсетях я стараюсь оставлять людей при своем мнении: хотят они верить, что у меня есть «спонсор» — пусть верят. Никогда в своей жизни я не была замечена в истории с женатым мужчиной, никогда не была замечена с каким-то «спонсором». Я с 14 лет зарабатываю сама. Я действительно прожила очень тяжелую жизнь.
Сначала было тяжелое семейное положение. Потом папа впал в кому, когда я была маленькой. На мне осталось все: бизнес родителей, хозяйство — я родом из аула, Отар. Мама была с папой в Алматы, когда он был в коме. Я была наедине со своими и родительскими проблемами
Скатилась до четверок в школе. Но все вроде как-то стало налаживаться. В 14 лет я приехала в Алматы и сразу поступила в колледж. Жила в обычном общежитии на Толе би — Кунаева. И я поставила себе цель, что хочу машину, хочу квартиру. Да, с квартирой мне помогли родители, но ремонт в ней на три миллиона я сделала сама. Mercedes E-класса, который сейчас у меня есть, я купила сама… Мало кто знает мою жизнь, а судят как боги.
Из-за внешних данных мне всегда было трудно устроиться на работу. Потому что первое условие было — переспать
Я работала в женском коллективе помощником нотариуса. В итоге она была обижена на меня и уволила. Потому что ко мне всегда была очередь, а к ней — нет. Все мужчины ждали меня, чтобы оформиться. И меня просто уволили. Я поняла, что не смогу на кого-то работать. Если это будет женщина — меня будут угнетать. Если мужчина — меня будут провоцировать на секс. Это было действительно тяжело осознавать ребенку, которому 16-17 лет.
Я начала крутить деньги под проценты, давать их в долг под проценты. Купила биткоины… Чем я только не занималась, но все было своим трудом. Потом мне стали платить президентскую стипендию в вузе — все эти деньги я копила на депозите. Поступила на грант в магистратуру.
Фото: личный архив
В 18 лет я купила себе первую машину. За 7 000 долларов, как сейчас помню.
Все с неба просто так не падало. Да, у меня есть внешность, и я могу ей пользоваться, но не в плане того, что я отдаюсь за деньги, а того, что я располагаю к себе людей.
Я уважаю профессии официанта и дворника, потому что понимаю, что это очень сложно. Это большой труд. Я ненавижу, когда унижают людей таких профессий. Однажды я сидела за столом с мужчиной, который начал оскорблять официантку. Я сказала ему: «Закрой рот и попроси прощения». Это было первое свидание. Он извинился перед девушкой, и мне сказал, что я молодец. Не обиделся и признал, что был неправ.
Если бы я рассказала все, что пережила в своей жизни, то, наверное, люди, которые читали бы это интервью, стали бы седыми. Но именно поэтому я сильный человек сейчас.
Было такое, что однажды на меня напали. Это я тоже пережила. И простила этого человека.
— Оля, а после вот этих сексуальных домогательств, нападок и постоянного подозрения в связях с кем-то было ли такое, что вы ненавидели себя и свою внешность?
— Было.
В школе я ходила ссутулившись, закрывала свою грудь, чтобы ее никто не видел. А грудь у меня начала расти с 12 лет. Мне было стыдно. Я сутулилась. Папа заставлял меня ходить с палкой и стоять у стены, чтобы у меня была ровная осанка
Я долго комплексовала во всем. Потом я пришла к психологу, и она сказала мне одну вещь: «Бог не каждому дает такую внешность. Пользуйся ею и радуйся жизни, потому что самое ценное, чего не вернуть, — это время». Я долго ходила в трауре от ее слов, потому что понимала, сколько времени упустила. Но на самом деле я очень закомплексованный человек. Я переживаю, как буду где-то выглядеть. Мне кажется, что я где-то толстая. Особенно когда говорят сейчас, что я слишком пухлая для модели. Многие утверждают, что я из силикона. Это совершенно неправда. Я ничего не делала со своей внешностью.
Фото: личный архив
— Профессия фотомодели — это тоже борьба с комплексами?
— У меня была боязнь общественности. И чтобы ее как-то победить, я стала фотографироваться для журнала: укладки волос, прически. Нашла курсы телерадиоведущих. Работала с психологом. И сейчас стала более уверенной. А внешность говорит сейчас о том, что я вся такая дерзкая (смеется).
— Как вы относитесь к нашему явлению «ұят болады»?
— Я уже, простите, положила на «ұят болады», честно»
Потому что у меня фотографии далеко не для казахстанского менталитета. В России меня поддерживают.
— Что думаете насчет скандала с Айжан Байзаковой?
— Нужно было осознавать, что за 50 000 разделись чьи-то дочери, которые были пьяны. За это, конечно, нужно нести ответственность. Все в жизни взаимодополняемо. Все в этой жизни заполняется, а вот дерьмом или счастьем — это от человека зависит. Я могу предположить, что она хотела хайпа, так как я не вижу в ней особого раскаяния… Но не мне ее судить, потому что я не знаю истинных причин. Может, моя ситуация выглядит так же непонятно. Единственное, за что я не то чтобы осуждаю, но выражаю свое мнение: нельзя было раздевать девочек-казашек в Казахстане за 50 000 тенге.
— А вам в жизни когда-нибудь хотелось хайпа?
— Я всегда относилась к категории людей, которые хотят делать что-то хорошее и на этом прославиться. Сделать что-то плохое и стать популярным — это как три пальца об асфальт. А вот сделать нечто хорошее и прославиться — это сложно. А я человек, который не ищет легких путей.